Елизавета Ионина: Законопроект о медиации вызывает вопросы
Автор: Елизавета Ивановна Ионина, президент Ассоциации профессиональных медиаторов, руководитель социального проекта «Родители навсегда: сохраняя важное».
Инициативы, предложенные в законопроекте, вызывают у меня сомнения, не ухудшат ли они положение участников процедуры и медиатора.
В своей практике я чаще всего работаю с участниками семейных споров: супругами на грани развода, бывшими супругами, которые решают в медиации споры о детях.
Порой бывает такое, что один или оба участника не готовы к решению отдельных вопросов. Возможно они надеются, что суд вынесет решение в их пользу, поэтому на момент обращения к медиатору еще не настроены на самом деле на поиск совместного решения. Мы с коллегами сталкиваемся в практике с тем, что каждая из сторон в таком случае хочет показать суду, что именно они предпринимали шаги к мирному разрешению споров. Даже если, к примеру, на процедуре медиации этот участник конфликта пытался давить на другого, и считал, что вторая сторона не хочет договариваться, раз не готова безоговорочно принять предложенные ему варианты.
Формулировки законопроекта вызывают вопрос: какова будет цель вызова медиатора в суд?
Какие обстоятельства, по мнению суда и сторон, он должен будет раскрыть?
Велика вероятность, что одна из сторон будет желать, чтобы медиатор подтвердил, что именно она «больше стремилась договариваться».
Но как же тогда принцип нейтральности, беспристрастности медиатора? Если медиатор будет пытаться сделать собственную субъективную оценку действий сторон, он теряет эту нейтральную позицию.
Чем это плохо для участников медиации и самого медиатора? Когда мы завершаем процедуру без разрешения спора, либо если неразрешенным остался какой-то отдельный вопрос, мы оставляем «дверь для участников» открытой. Напутствуем их, что в случае, если какие-то обстоятельства изменятся, или они поймут, что спустя время готовы продолжить совместную работу по решению спора – они могут снова обратиться к процедуре медиации.
Бывает и такое, что спустя несколько лет условия жизни семьи изменились и им необходимо встретиться, чтобы заново обсудить договоренности, скорректировать их.
В случае, если медиатора вызывали свидетельствовать в суд, на мой взгляд, возможность для продолжения такой работы отсутствует. Стороны уже не смогут чувствовать себя безопасно на процедуре медиации. Как опираться на принцип конфиденциальности, если спустя время он может быть нарушен в суде и информация будет раскрыта? Как воспринимать специалиста в нейтральной позиции, если он дает комментарии относительно действий сторон?
Отдельный вопрос, который также задают коллеги – кто будет оплачивать услуги и время медиатора, потраченное на выезд в суд? Ведь не предусмотрен механизм какой-то компенсации таких расходов.
Конфиденциальность, на мой взгляд, сегодня одна из основ, которая формирует доверие к процедуре медиации и чувство безопасности у участников во время работы.
В связи с этим, в случае развития данной темы, предложения изложенные в законопроекте, требуют доработки и дополнительной расшифровки механизма: какие данные и с какой целью может раскрывать в суде медиатор, так чтобы это не роняло авторитет процедуры и не ухудшало положение сторон и медиатора.
Времена Медиа — независимое федеральное СМИ, защищающее права и интересы бизнеса и граждан России. Мы боремся с несправедливостью: административным произволом, рейдерскими захватами, коррупцией чиновников, силовиков и других структур. Если ваш бизнес под давлением, ваши права как гражданина нарушены, игнорируются указы Президента РФ или вы столкнулись с любым видом несправедливости — не молчите! Обратитесь к нам за помощью.
