Региональные чиновники против виноделия? Кто мешает сохранить уникальные виноградники Дона
Несколько недель назад «Национальное аграрное агентство» опубликовало интервью с одним из самых известных виноделов донского края — Игорем Губиным ("Донскому виноделию угрожает деградация"). В разговоре он рассказал, что доля донских вин на российском рынке заметно сократилась, несколько знаковых виноделен Дона выставлены на продажу, а оставшиеся работают с большим напряжением. По его словам, местная власть в этой ситуации ведет себя скорее как сторонний наблюдатель, чем как защитник отрасли.
Это серьезные заявления. Мы решили проверить, как на них отвечают сами ведомства. От портала «Времена Медиа» были направлены официальные журналистские запросы в Министерство ЖКХ региона и в ГУП РО «Управление развития систем водоснабжения» и ТНС «Энерго» — структуры, которые пытаются взыскать с Губина значительные суммы по спорным основаниям. От Национального аграрного агентства также ушел запрос в министерство сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области с просьбой пояснить, как ведомство помогает виноделам, в том числе хозяйству «Усадьба Саркел».
С 2024 года «Усадьба Саркел» ведёт два параллельных судебных процесса с монопольными поставщиками ресурсов. Первый — с энергетиками. ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» потребовало от Губина доплатить за электроэнергию за три года — с апреля 2021 по март 2024 года — более 1,4 миллиона рублей. Логика такая: хозяйство, по мнению компании, должно было платить не по льготному тарифу «для населения», а по коммерческому — «для прочих потребителей». Разницу за три года и решили взыскать задним числом. Суды всех инстанций встали на сторону энергетиков. Не дожидаясь финала первого дела, ТНС подало новый иск — за следующий период. Второй — с водоканалом. ГУП РО «Управление развития систем водоснабжения» (УРСВ) предъявило иск за самовольное потребление воды. Губин за собственный счёт смонтировал на базе отдыха узел учёта воды и пожарный гидрант, уведомил водоканал и пригласил опломбировать счётчик — без этого прибор не считается введённым в коммерческий учёт. УРСВ не приехало. Зато составило акт о самовольном потреблении и выставило счёт — рассчитанный по нормативу, без учёта показаний счётчика, за период в три года. Дело рассматривается в Арбитражном суде Ростовской области.
Ответы донских чиновников оказались не менее показательными, чем само интервью.
Вместо министра сельского хозяйства ответ прислала сотрудница управления, не на официальном бланке и без ответов на большинство заданных вопросов. Министерство ЖКХ прислало ответ заместителя министра и заместителя руководителя ГУПа, которые совпадают дословно. ТНС «Энерго» вообще на запрос не ответило, и сейчас мы пытаемся получить объяснения их позиции через головной офис организации в Москве.
Картина, которая складывается из этих ответов, а точнее из того, что в них осталось за кадром, показывает: донским виноделам сегодня явно не хватает действенной защиты их интересов. Естественные монополии создают для фермеров серьезное давление, суды, по мнению виноделов, нередко становятся на сторону оппонентов, а профильные ведомства пока не дают внятных ответов на ключевые вопросы. Ниже — не совсем классическая журналистская статья, а скорее подробная аналитика того, о чем мы спрашивали и что нам ответили.
Для наглядности мы также представим все наши запросы и ответы в виде ссылок на оригиналы документов, чтобы читатель сам мог удостовериться, какие вопросы были заданы и какие ответы получены.
Не говори, ГУП, пока не перепрыгнешь
Итак, 17 марта 2026 года редакция направила официальные запросы двум адресатам независимо друг от друга: ГУП РО «УРСВ» — как истцу по делу, и Министерству жилищно-коммунального хозяйства Ростовской области — как органу государственного регулирования в сфере водоснабжения. Это принципиально разные институты с разными функциями: один судится с потребителем, другой должен осуществлять отраслевой надзор.
Ответы пришли с разницей в две недели. ГУП РО «УРСВ» ответило 30 марта 2026 года с небольшим нарушением сроков ответа согласно ФЗ "О СМИ". Министерство ЖКХ Ростовской области — аж 14 апреля 2026 года. В обоих ответах подписи стоят не руководителей, которым были адресованы запросы, а их заместителей.
Мы сравнили оба документа. Они совпадают дословно — по всем пяти пунктам, в той же последовательности, с теми же ссылками на нормативные акты и в тех же формулировках. Не «схожая позиция» и не «аналогичные выводы» — один и тот же текст на двух разных бланках. И уже здесь возникают вопросы, которые редакция не вправе оставить без внимания.
Первый: кто в действительности готовил ответ, подписанный заместителем министра? Если содержание письма министерства совпадает с письмом подведомственного предприятия в части ответов до последней запятой, а ГУП ответило на две недели раньше, возникает закономерный вопрос: кто у кого взял текст? Самостоятельно ли министерство рассматривало поставленные вопросы, или документ был подготовлен не его сотрудниками?
Второй вопрос: является ли это надлежащим ответом на журналистский запрос? Статья 40 Закона РФ «О средствах массовой информации» требует ответа по существу. Воспроизведение чужого текста без указания источника, по мнению редакции, выглядит как минимум не как самостоятельная позиция подписанта.
Третий, и самый существенный: о какой независимости регулятора может идти речь, если надзорный орган дословно воспроизводит позицию предприятия, которое он призван контролировать и которое является стороной в суде?
По мнению редакции, министерство ЖКХ Ростовской области должно было дать именно собственный ответ, а не повторять формулировки подведомственной структуры. Здесь же регулятор и регулируемый говорят, по сути, одним текстом. Оба письма публикуются в полном объеме. Читатель может убедиться в их сходстве самостоятельно.
Что говорится в ответах
Вопрос первый был, пожалуй, самым простым: почему ГУП, получив от абонента уведомление об установке прибора учета, не выполнил свою прямую обязанность — не приехал опломбировать прибор винодела и ввести его в эксплуатацию? Вместо этого, как следует из судебных материалов, был составлен акт о самовольном потреблении воды, ставший основанием для иска.
В ответе ГУП и министерство процитировали пункт 63 Правил № 644 — о праве ограничить водоснабжение при самовольном подключении. Но вопрос был о другом: почему не была выполнена процедура опломбировки? Предметного ответа на это не последовало. ГУП не оспаривает, что уведомление было получено, но отдельно этот эпизод не объясняет. Это не снимает заданный редакцией вопрос.
Вопрос второй касался расчета задолженности: ГУП выставил счет за три года потребления воды — до того, как спорный объект был физически смонтирован. Редакция спрашивала, на каком основании и какими доказательствами подтверждается, что объект вообще существовал и использовался до этой даты. В ответе ГУП сослался на подпункт «а» пункта 16 Правил № 776, объяснив метод расчета по пропускной способности и максимальный период — не более трех лет. Метод понятен. Но доказательства самого факта потребления в ответе не приведены.
Вопрос третий — о расхождении диаметров — в ответе минЖКХ и ГУП не упомянут вовсе. Между тем речь идет о принципиальном противоречии: в акте ГУП фигурирует труба диаметром 63 мм, тогда как документы подрядчика указывают на 50 мм. Диаметр — ключевой параметр при расчете пропускной способности, от него напрямую зависит итоговая сумма иска. Редакция также просила предоставить акт обследования, позволяющий установить реальный диаметр. Этот документ предоставлен не был.
Вопрос четвертый касался подписи под ключевым документом. Акт подписан гражданкой Сорокиной Т.Е., которая, по материалам дела, является арендатором одного из объектов хозяйства, но не представителем ИП Губина И.В. Редакция спрашивала, каким документом подтверждены ее полномочия. МинЖКХ и ГУП сослались на позицию Президиума ВАС о том, что полномочия представителя могут следовать из самого факта подписания. Это общая презумпция, но в данном случае спорным остается именно статус подписанта. Прямого ответа на вопрос о полномочиях в письме не дано.
Вопрос пятый поднимал процессуальную коллизию: водопровод зарегистрирован на Губина как на физическое лицо, а не как на индивидуального предпринимателя. На каком основании спор об объекте, принадлежащем гражданину, рассматривается арбитражным судом как предпринимательский? МинЖКХ и ГУП процитировали статью 27 АПК РФ об экономических спорах с участием ИП и на этом остановились. Коллизию между статусом объекта и статусом его владельца ведомство отдельно не прояснили.
Итог: из пяти вопросов два остались без предметного ответа, два получили ответы, обошедшие суть, и лишь один — формальный ответ, который при ближайшем рассмотрении выглядит спорным.
Минсельхоз: краткость не всегда помогает
Редакция Национального аграрного агентства направила официальный журналистский запрос на имя министра сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области Анны Касьяненко. В министерстве спустя неделю попросили переадресовать запрос на само министерство. Новый запрос, с теми же вопросами, содержал пять конкретных пунктов. Ответ пришел, но с первых строк стало понятно, что на большую часть вопросов он не отвечает.
Во-первых, он подписан не министром и не заместителем, а рядовым сотрудником управления виноделия. Во-вторых, документ поступил не на бланке ведомства, а в виде обычного текстового файла. В-третьих, структура ответа не соответствует структуре вопросов: вместо предметных разъяснений — общая информация о полномочиях ведомства и перечисление субсидиарных программ.
Вопрос 1. Принимало ли министерство какие-либо меры в связи с ситуацией вокруг хозяйства «Усадьба Саркел»?
Что получили: ответа по существу нет. В письме изложено общее описание функций министерства, но о конкретном хозяйстве и возможных мерах речи не идет.
Вопрос 2. Считает ли министерство возможным вступить в судебные дела №№ А53-25691/24, А53-5276/2026 и А53-48294/2025 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований?
Что получили: формальный отказ со ссылкой на то, что министерство не вправе вступать в процессы, которые не затрагивают его законные права и интересы. Однако редакция спрашивала именно о том, считает ли ведомство свои интересы затронутыми, учитывая вложенные в хозяйство государственные субсидии.
Вопрос 3. Предусмотрен ли механизм возврата государственных субсидий в случае банкротства хозяйства — и применялся ли он в Ростовской области?
Что получили: ответа нет. Между тем речь идет о судьбе бюджетных средств, уже направленных в хозяйство.
Вопрос 4. Считает ли министерство необходимым учитывать специальный статус фермерских виноделен при разрешении споров с монополиями — в соответствии с ФЗ № 468-ФЗ, который относит виноградарство и виноделие к стратегическим направлениям АПК?
Что получили: ответа нет.
Вопрос 5. Какие меры защиты виноделен предусмотрены, когда действия ресурсоснабжающих организаций создают угрозу их работе? Готово ли министерство выступить площадкой для межведомственного обсуждения? Что получили: ответа нет. Предложение о диалоге между ведомствами осталось без реакции.
Итог: из пяти вопросов по существу дан лишь один ответ, и тот носит характер отказа. Остальные вопросы либо проигнорированы, либо обойдены формально.
Что происходит с донским виноделием?!
В 2023 году виноделие передали из департамента потребительского рынка в министерство сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области. Это выглядело даже логично: сельхозминистерство должно было стать естественным куратором отрасли, связанной с субсидиями, грантами и программами поддержки производителей. Виноделы восприняли это с осторожным оптимизмом. Однако, по словам участников рынка, ожидания не оправдались.
Несколько фермеров в беседах с редакцией описывают одну и ту же картину: требования к получению субсидий стали жестче, сроки — сложнее, а сами выплаты — менее предсказуемыми. По их мнению, ведомство, призванное поддерживать отрасль, на практике создает для нее дополнительные барьеры. Это особенно заметно на фоне того, что фермерское виноделие было одной из заметных федеральных инициатив последнего десятилетия, в том числе лично президента России Владимира Путина.
Когда в 2017 году фермерам разрешили производить и продавать вино, это подавалось как ставка на малый агробизнес, на региональные терруары и на живое, а не индустриальное виноделие. Государство вложило в отрасль сотни миллионов бюджетных средств, и потому судьба отдельных хозяйств сегодня имеет не только частное, но и общественное значение.
Возможно, с приходом на пост губернатора Юрия Слюсаря в отрасли начнутся изменения, говорят виноделы. Но пока хозяйства скорее находятися в упадке и на грани разорения. Судя по динамике, их число будет только расти.
Но важнее даже другое: в ходе подготовки этого материала выяснилось, что проблемы, с которыми столкнулось хозяйство «Усадьба Саркел», — отнюдь не единичный случай. Как минимум еще несколько донских винодельческих хозяйств, по нашей информации, сталкиваются с давлением ресурсоснабжающих организаций, безразличиемсо стороны профильных ведомств, отсутствием реальной защиты со стороны тех, кто по долгу службы обязан эту отрасль поддерживать.
Картина, которая складывается, выглядит не просто тревожной — она демонстрирует устойчивый тренд на ухудшение положения фермерского виноделия на Дону. Редакция «Времена Медиа» не намерена ограничиваться констатацией фактов. Мы видим свою миссию в том, чтобы объективно и системно разобраться в ситуации — и, если потребуется, донести ее до федерального уровня.
Времена Медиа — независимое федеральное СМИ, защищающее права и интересы бизнеса и граждан России. Мы боремся с несправедливостью: административным произволом, рейдерскими захватами, коррупцией чиновников, силовиков и других структур. Если ваш бизнес под давлением, ваши права как гражданина нарушены, игнорируются указы Президента РФ или вы столкнулись с любым видом несправедливости — не молчите! Обратитесь к нам за помощью.
